Но кто же этому поверит?

Конечно, когда вы смотрите на Мэрилин, вы видите женщину, которой в августе исполнится лишь двадцать шесть, видите стройную, высокую, длинноволосую блондинку с васильковыми глазами, у которой безупречный молочно-матовый цвет лица, и вы думаете: «Нет, это не проститутка!» На месте проститутки вы бы не выжили. Вы бы не перенесли шесть лет слежки, не говоря уже о мексиканской чертовой дыре, — и после этого выглядеть так, как она! А иначе вы были бы Мэрилин. И тогда в смогли. Мэрилин выжила.

К тому же она еще и убийца.

Вот какое дело!

Вы открываете консервным ножом

Коктейль проходил на двенадцатом этаже в угловой квартире, которую домовладелица именовала пентхаусом

Он позвонил Мэрилин, чтоб сказать ей, что Мэйзи — подружка О'Брайена (как оказалось, ее имя неплохо соответствовало ее внешности

А вот Мэйзи можно было принять за девицу легкого поведения.

Хотя она и не была ею. Она служила клерком в офисе окружного прокурора.

Сегодня на ней был пушистый розовый свитер с опрометчиво большим вырезом на груди, узкая черная юбка, которая так блестела, словно была покрыта тонкой нефтяной пленкой, и черные лакированные туфли на высоких каблуках с завязками на лодыжках — точь-в-точь настоящая шлюха, если не обращать внимания на тонкий девичий голосок и на то, что она без умолку болтала про среднюю школу при монастыре Матери Марии Магдалины или что-то в этом роде в Калмз-Пойнте.

Хозяйка дома рассказывала Уиллису, что пентхаус — тот самый, в котором они сейчас находились, сдается по договорной цене всего лишь за 3,50 при твердых 8,25 процентах закладных без чаевых и гонораров посредникам. Уиллиса так и подмывало выпалить ей, что он живет в загородном доме, который обошелся Мэрилин в семьсот пятьдесят тысяч долларов. Интересно, жили ли когда-нибудь бывшие проститутки в таких роскошных домах?